Украинская эскалация: как каспийский консенсус разбил амбиции Азербайджана

В связи с очевидным провалом дипломатической инициативы, получившей неофициальное название «Дух Анкориджа», последовала эскалация российско-украинского конфликта. Киев начал активно применять американские технологии в сфере искусственного интеллекта (ИИ) и беспилотников (БПЛА) для экономической блокады Крыма. Параллельно были усилены удары по нефтеперерабатывающей и гражданской инфраструктуре России (например, складам Ozon и Wildberries). Совершено новое нападение на Запорожскую АЭС (ЗАЭС), в результате которой погиб главный инженер Александр Яковлев.

Россия в ответ нарастила удары по портовой инфраструктуре черноморского побережья Украины, а также танкерам, занимающимся экспортом зерна и импортом оружия (на танкеры, предположительно перевозящие российскую нефть, давно ведется охота по всему миру – от Балтики до Атлантики). Эффект у данной тактики оказался незамедлительным – Украина практически полностью приостановила черноморскую навигацию. Ряд украинских экспертов, включая экс-министра иностранных дел Дмитрия Кулебу, стали говорить об угрозе продовольственного кризиса. На фоне переориентации украинского экспорта новый ценовой шок поразил зерновые рынки Европы.

Чтобы усилить давление на Россию украинская сторона начала бить по союзникам России – Казахстану и Ирану. В Черном море атаке подверглись четыре танкера перевозящих казахскую нефть, в связи с чем Астана объявила о приостановке экспорта по Каспийскому трубопроводному консорциуму (КТК). Но на этом Киев не остановился и вывел конфликт за пределы Черного моря. 25 июля президент Зеленский сообщил, что в Каспийском море были повреждены иранские суда, перевозившие военные грузы в Россию. Иран подтвердил, что был атакован контейнеровоз «Анна».

Это вызвало большой международный переполох. Топ-менеджмент компании Chevron, контролирующей нефтедобычу в казахском секторе Каспия, попросила Белый дом потребовать от Украины прекратить атаки по танкерам нейтральных стран. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев в Омске на XXII Форуме межрегионального сотрудничества России и Казахстана попросил у Владимира Путина пойти на «заморозку» конфликта, отметив при этом, что совершенно не понимает «природу» продолжающегося уже пятый год конфликта.

США к этому времени расширили боевые действия против Ирана, подвергнув ударам и север страны. Например, 9 июля был атакован железнодорожный мост в районе Аккала, который соединяет Иран с Россией, и является частью инфраструктуры «Север – Юг». Помимо этого, Народное собрание Болгарии одобрило размещение на авиабазе Безмер восьми американских военных самолетов-заправщиков и 250 военнослужащих. Эти силы планировалось задействовать в операциях против Исламской Республики (ИРИ).

Два конфликта – украинский и иранский, два театра – черноморский и каспийский, оказались тесно переплетены, вовлекая в свою орбиту новые государства Евразии.

Причем начались данные процессы раньше нападения Украиной на иранское торговое судно «Анна». Еще в марте израильская авиация нанесла удары по порту Бендер-Энзели на каспийском побережье Ирана.

Указанные события стали потрясением для черноморско-каспийской системы международных отношений.

Смех в Шуше

У каспийской эскалации, как ни странно, оказались и бенефициары, главным среди которых можно считать Азербайджан.

Во-первых, ослабление союза России и Ирана на Каспии еще сильнее упрочивает его позиции в каспийско-черноморском бассейне, где его и так воспринимают (прежде всего на Западе) в качестве важного регионального хаба.

Во-вторых, любое нарушение логистики усугубляет проблему доверия импортеров и торговых партнеров к России и Ирану. Автоматически это дает дополнительные преимущества Азербайджану, как альтернативному игроку на энергетических рынках и в международной логистике.

Хотя Азербайджан сам выступает партнером России и Ирана по проекту МТК «Север – Юг», связи по линии «Восток – Запад» являются для него более приоритетными, поскольку на Западе и Востоке находятся главные партнерские рынки.

В-третьих, Азербайджан, а вернее его руководство во главе с президентом Ильхамом Алиевым, является адептом идеологии Великого Турана, для которого чуждо и враждебно как российское евразийство, так и шиитское исламское сопротивление. Любые трудности конкурирующих программ питают туранский проект.

Вдобавок ко всему 11 июля после визита на Украину (кто-то утверждает, что во время) погиб ярый оппонент России сенатор Линдси Грэм. Весь ястребиный республиканский конклав слетелся на его похороны в Вашингтон, в связи с чем Трампа посетила идея – включить в разработанный Грэмом драконовский законопроект об антироссийских санкциях Иран.

«Это то, что хотел сделать Линдси, и это должно было произойти. … Ему нравилась каждая война», – подчеркнул Трамп, прощаясь с партайгеноссе.

7 августа Сенат США принял закон об «адских» санкциях против России и Ирана имени почившего Линдси Грэма. Закон ушел на утверждение в Палату представителей, которая вернется с каникул 31 августа.

Словом, поводов для радости у Азербайджана оказалось предостаточно, поэтому Алиев не скрывал смеха, комментируя ситуацию в России в рамках IV международного медиафорума в Шуше, и заодно пожелал Украине «никогда не уступать территорию».

После аншлага в Шуше Ильхам Алиев 20-21 июля направился в Германию с официальным визитом, который также оказался крайне успешным.

На встрече с канцлером Фридрихом Мерцем была подписана Совместная декларация о стратегической повестке двустороннего партнерства, которая охватывает все сфера взаимодействия – от политики до гуманитарных контактов. Был создан Германо-Азербайджанский деловой совет (GABC), который станет главной платформой для взаимодействия бизнеса и политиков, стимулирования инвестиций и совместных проектов.

Помимо этого, Азербайджан и Германия подтвердили курс на увеличение объемов поставок азербайджанских энергоносителей в Германию (с января 2026 года Баку начал прямые поставки природного газа в дополнение к сырой нефти). Обсуждалось также увеличение экспорта газа до 2 млрд куб м в год к 2027 году.

Комментируя двусторонние отношения в сфере энергетики, а также энергетическое сотрудничество с Европой в целом, Алиев позволил себе очередной выпад в сторону России:

«Энергетическая инфраструктура России уничтожается и выводится из строя. Россия больше не способна поставлять газ и нефть в достаточных объемах всем своим партнерам».

Во время пребывания в Германии Алиев также коснулся темы логистики. В частности, на встрече с председателем Восточного комитета германской экономики Михаэлем Хармсом Алиев напомнил о перспективах, которые открываются для Европы в связи запуском «Среднего коридора» и «Маршрута Трампа ради мира и процветания» (TRIPP).

Каспийский консенсус

Кому точно было не до смеха в связи с эскалацией на Каспии – это Казахстану. Из-за регулярных налетов украинских дронов на терминалы и танкеры в Новороссийске потери Казахстана в нефтяном эквиваленте составили 3.5 млн т или $1.5 млрд недополученной прибыли. Правительству пришлось скорректировать уровень планируемой добычи по итогам 2026 г. и включить в расчет новые риски. Из-за этого пришлось даже остановить добычу на ряде месторождений.

План, который предложил Казахстану Азербайджан – использовать трубопровод Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД) как альтернативу КТК, тоже больше похож на издевку. Через российский Новороссийск Казахстан экспортирует 54 млн т нефти в год при том, что пропускная способность БТД составляет всего 50 млн т, и эти мощности нужно распределить между всему экспортерами: Азербайджаном, Туркменистаном и Казахстаном.

Вдобавок последние десять лет остро стоит вопрос о наполняемости маршрута БТД, поскольку нефтедобыча в Азербайджане падает, а доставка центральноазиатской нефти, за счет которой Азербайджан покрывает образовывающийся дефицит, к бакинским терминалам ведет к удорожанию сырья из Центральной Азии в три раза.

Наконец, в отличие от Азербайджана, который увяз в милитаризме после карабахской победы, Казахстан проводит миролюбивую и умеренную политику, стремится быть мостом между крупными державами, видя в этом основную задачу «средних держав». На шушинском медиафоруме Алиев также назвал Азербайджан «средней державой», однако в трактовке Баку это означает совершенно другое – «средние державы» ведут себя также как и великие, только в меньшем масштабе.

Казахстану не очень интересна перспектива регулярных налетов украинских дронов на каспийскую инфраструктуру, он не хочет, чтобы в море горели корабли и не готов, как Азербайджан, «давить каленым сапогом головы агрессоров» (такую перспективу Алиев нарисовал на открытии мемориала в память о ходжалинских событиях в феврале).

Тем не менее защищать себя и свою собственность Казахстан оказался готов. 19 августа министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов подписал приказ, вводящий дополнительные меры по антитеррористической защите морских объектов в казахстанском секторе Каспия. С 17 октября все недропользователи обязаны по запросу Министерства предоставлять инфраструктуру для размещения сил спецназа. Фактически по новому закону корпорации, работающие на Каспии, должны профинансировать создание плавучих штабов для защиты критической инфраструктуры.

Решение Минэнерго свидетельствует о том, что Казахстан очень серьезно отнесся к угрозе разрастания украинского конфликта на Каспий.

С осуждением эскалации выступил и традиционно молчаливый Туркменистан. Тот факт, что Ашхабад нарушил привычный нейтралитет и заявил о недопустимости ударов по судам, лишь подчеркнул глубину кризиса.

Однако критическую роль в охлаждении амбиций Баку сыграла непримиримая позиция Ирана. Временный поверенный в делах Украины был вызван в МИД ИРИ, где инцидент с контейнеровозом «Анна» квалифицировали как преднамеренный «акт агрессии» и «террористический акт». Тегеран потребовал объяснений, компенсации и оставил за собой право на военный ответ.

Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи прямо заявил: Украина атаковала судно по указке Израиля, чтобы втянуть в войну Европу. Параллельно заместитель министра Казем Гарибабади отметил, что ратификация Конвенции о правовом статусе Каспия от 2018 г., которую в срочном порядке инициировал Меджилс, не означает согласия на медианное деление дна – вопрос делимитации будет решаться на базе прямых соглашений.

Это был прямой ультиматум Азербайджану.

Почти 20 лет Иран выступал против раздела каспийских недр по принципу равноудаленности границ, претендуя на спорные с Баку нефтяные поля (в первую очередь – «Алов»). Тегеран ясно дал понять: любые враждебные действия на Каспии он будет трактовать как элемент широкого сговора, к которому относит и Азербайджан с его открытыми симпатиями к Киеву.

Каспийский консенсус Ирана, России и примкнувших к ним испуганных центральноазиатских соседей быстро отрезвил горячие головы в Киеве, Баку и даже Вашингтоне. По данным The Financial Times, вице-президент США Джей Ди Вэнс лично позвонил Зеленскому и потребовал прекратить удары по объектам КТК. Вашингтон испугался дестабилизации нефтяного рынка и прямых убытков американских корпораций-акционеров консорциума, который возглавляет Chevron. Киев, рассчитывавший на лицензии для ракет Patriot, мгновенно свернул кампанию.

Удары по КТК, направленные одновременно против России, Ирана, Казахстана и США, очертили предел украинской каспийской авантюры. Региональная игра Азербайджана на обострение натолкнулась на жесткие границы национальных интересов соседних государств. Попытка превратить закрытое море в полигон для прокси-ударов привела лишь к тому, что Тегеран и Москва фактически зажали амбиции Баку в тиски правовых и военных ультиматумов, а Вашингтон сам ударил по рукам своим киевским подопечным, как только под угрозой оказались американские кошельки.

Иван Сидоров, эксперт Фонда развития евразийского сотрудничества

 Источник: fondres.ru

Подпишитесь на нас также в Telegram։

Загрузите приложение Iravunk и всегда будьте в курсе событий: